Анна Харламенко
В искусстве Гагаузии есть имена, которые не просто пополняют музейные фонды, а формируют хребет национальной культуры. Афанасий (Атанас) Карачобан — именно такой мастер.
Он человек-эпоха: не просто ваяет монументальные шедевры, а шаг за шагом создаёт гагаузскую скульптуру, утверждая её право на высокое звучание в мировом искусстве.
Судьба сложилась так, что в родной Гагаузии его таланту не находилось применения, и он был вынужден уехать. Сегодня живёт и работает в Турции, но остаётся сыном своей земли.
Родина у него внутри
Он каждый год приезжает в родную Бешалму — и работает в домашней стихии: создаёт, рисует, лепит, подтверждая самому себе, что расстояние не имеет власти над тем, что он — принадлежность своего народа.
Афанасий Карачобан — редкий пример художника-интеллектуала, сумевшего органично соединить степную глубину Буджака со строгостью академической школы.
Доктор изящных искусств, профессор университета Хаджи Байрам Вели в Анкаре, он является прямым продолжателем наследия отца — сыном просветителя, классика гагаузской литературы, живописца, основателя гагаузского музея Дмитрия Карачобана.
Гены родителя-творца проявились в Афанасии через редкий синтез: он работает с формой как скульптор, с метафорой — как литератор, а с характером — как психолог.
Скульптор памяти
Афанасий Карачобан служит искусству с категорией вечности. Его монументальные произведения в Комрате и Бешалме — это застывшая в бронзе и камне летопись.
Памятник отцу — мыслителю и созидателю — в мраморе перед музеем в Бешалме звучит особенно глубоко.
В нём нет внешней торжественности, нет показного пафоса — только сосредоточенная внутренняя сила.
Это не просто образ человека, это образ-мысли.
Сын не воздвиг монумент — он ведёт диалог через форму, через взгляд, через молчание, в котором слышится голос целой эпохи.
Каждая его работа — дань силе духа.
Он вылепил и одухотворил своим талантом бюсты Михаила Чакира в Копчаке; Антона Буюклы, Степана Топала, Людмилы Покровской, Петра Мойсе — они в Бешалме, в музее; Семёна Пометко, Марии Герчогло, своих родителей — они на погосте; Бога вина Диониса (в Кирсово) и другие.
В 2023 и 2024 годы, приезжая в отпуск на родину, создал более 20 портретных рисунков сотрудников музея, таких же форматов, как и в КГУ . В Турции его скульптур множество, а памятников установил девять. Работа мастера продолжается.
- 2001 — памятник турецкому певцу Барышу Манчо (г. Кютахья, Турция);
- 2006 — памятный комплекс Мустафе Кемалю Ататюрку (Кютахья, Университет Думлупынар, высота 16 м);
- 2007 — памятник Ататюрку (Кютахья, Университет Думлупынар);
- 2008 — скульптура «Лев-орёл» (Кютахья, Университет Думлупынар);
- 2011 — памятник народному герою Ферхату (Кютахья, Университет Думлупынар);
- 2018 — серия скульптур османских ханов и известных философов;
- 2018 — памятник в Анкаре, посвящённый событиям попытки государственного переворота 2016 года;
- 2019 — памятник Ататюрку (Анкара).
Мемориал воинам-интернационалистам в Комрате — не холодный гранит, а воплощённое мужество, трагизм и достоинство. Здесь форма подчинена чувству: в сдержанности линий читается боль, в пластике — память, которая не позволяет забыть.
Его талант давно вышел за пределы малой родины. Памятники в разных уголках Турции, фигуры героев Победы в Нукусе (Каракалпакия) — в той самой воинской части, где он когда-то служил — всё это не просто география работ, а карта личной судьбы, вписанной в пространство разных культур.
Мастер психологического портрета
Если в скульптуре Карачобан монументален, то в портретной графике он проявляет себя как тонкий психолог и аналитик.
Его грандиозный проект к 35-летию Комратского государственного университета стал настоящим творческим подвигом, подарив миру портретную галерею, равной которой автономия ещё не знала.
К юбилею вуза мастер создал величественную галерею сотрудников — тех, кто был и кто есть.
Выставка «КГУ в лицах — 35 лет!» стала центральным культурным событием торжества. Это был подарок Комратскому университету от Турецкого Университета Хаджи Байрам Вели — символ академического и культурного сотрудничества между Турцией и Гагаузией. И одновременно — подарок сына своей земле.
Выставка в настоящее время экспонируется в турецкой библиотеке, а в дальнейшем украсит стены вуза.
Первая эмоция от галереи — восторг от масштаба: около семидесяти графических портретов.
Вторая — удивление: как один человек смог охватить столь разных людей в ограниченные сроки?
Ответ — в дисциплине. Полгода работы в смешанной технике (карандаш, уголь, сангина), где каждая линия выверена, а каждый портрет прожит собственным сердцем.
Третье чувство — изумление. Портреты будто начинают жить, стоит лишь задержать взгляд.
Художник не фиксирует внешность — он извлекает внутреннее состояние. И в каждом лице находит главное — свет, который притягивает и держит в поле зрения.
Автор выстроил экспозицию как систему смыслов.
Портреты ректоров — Диониса Танасоглу, Ивана Кристиогло, Степана Варбана, Марии Кара, Зинаиды Ариковой, Сергея Захария — выполнены в сдержанной, репрезентативной манере: взгляд, ответственность, внутренняя собранность.
В работах деканов и профессуры больше индивидуальности: кто-то схвачен в момент раздумья, кто-то — с лёгкой улыбкой.
Эмоциональную глубину несут портреты ветеранов университета: художник трепетно прорисовывает седину и глаза — как знаки прожитого времени и понимания смысла бытия.
Современные преподаватели и сотрудники предстают живыми, энергичными, без пафоса, но с глубоким уважением к своему труду.
В этих рисунках нет суеты. В них замерло время, в них — тишина поколений, посыл мудрости и знак любви. Мастера — к своим героям, а героев — к своей жизни.
Люди на этих портретах — словно продолжение земли: крепкие, основательные, настоящие.
Единство формата, бумаги, тональности превращает галерею в цельное художественное пространство.
Афанасий Карачобан доказал: рисунок — не эскиз, а самостоятельная форма памяти.
Голос крови: поэзия и преемственность
Гены Дмитрия Карачобана проявились в Афанасии и через слово. Он пишет стихи. Не публикует, но читает — тихо, при встречах. Это не литературная игра, а необходимость — показать то, что не поддаётся резцу и линии.
Его поэзия — о времени, о земле, о судьбе, о душе.
Лаконичная, точная, без украшательства.
В его строках часто звучит диалог с отцом.
Не ностальгия — продолжение.
Не память — разговор.
Который вели отец с сыном при жизни и продолжают сейчас в пространстве иллюзий, памяти сердец.
Образовательная стезя
Доктор наук Атанас Карачобан преподаёт на факультете изящных искусств в Анкаре.
Учит молодых творцов держать карандаш и резец — и мыслить формой.
Его метод — строгая академическая школа, пропорция, анатомия как основа свободы.
Он регулярно проводит мастер-классы, наглядно передавая не только технику, но и отношение к профессии.
Для студентов он — пример художника, скульптора, созидателя, который не растворился в чужой среде, а принёс в неё своё — гагаузское видение мира.
Он доказал: наследие — это не только талант, но и ответственность.
За форму. За смысл. За будущее.
Сегодня творчество Афанасия Карачобана — это не просто художественное наследие, а форма присутствия.
Присутствия человека в своей культуре — даже находясь вдали.
Он вступает в диалог со временем. И, пожалуй, в этом его большая сила: он не даёт времени ускользнуть.
Останавливает его — в камне, в линии, во взгляде.
Чтобы мы однажды, всматриваясь в лица, поняли: история — это не только прошлое. Это мы все.
Человек остаётся там, где его помнят — даже если сам он в другом измерении.
