Роман Протасевич попытался объяснить, как у него появились раны, которые были заметны на сделанных ранее видеозаписях: «Каждый из вас может подойти и посмотреть. Есть следы от пластиковых зажимов, которыми меня привязывали за руки, потому что, насколько я понял, мое задержание было настолько неожиданным для полиции, что при них даже не было наручников», передает publika.md.
Он также попросил журналистов со всего мира не распространять непроверенную информацию о его здоровье. Более того, он попытался успокоить и родителей, призвав их не поддаваться на манипуляции.
«Истинными заложниками этой ситуации являются София и мои родители, которые сейчас находятся в Польше, в информационном вакууме. Я вижу, как используют моих родителей, они участвуют в акциях протеста, за ними стоят определенные политики», — сказал задержанный белорусскими властями оппозиционный журналист.
По завершении пресс-конференции один из советников лидера белорусской оппозиции Светланы Тихановской заявил, что новое появление перед прессой Протасевича выглядит как сцена из романов антиутопии Кафки и Оруэлла.
О том, что на руках Романа Протасевича видны следы пыток, заявил его отец, когда задержанный журналист дал интервью белорусскому госканалу ОНТ вначале июня. По мнению Дмитрия Протасевича, само интервью также стало результатом сильного воздействия силовиков на его сына.
«У Романа постоянно идет внутренняя борьба между тем, что он должен сказать, и между тем, что он никогда бы в жизни не сказал. Я уверен, что это последствия более чем недельного его пребывания в застенках СИЗО КГБ, издевательств, пыток. Сначала его пытались душить, избивали, сейчас видны следы от наручников», — заявил тогда отец журналиста.
Оппозиционного журналиста задержали в конце мая в результате вынужденной посадки самолета Ryanair в Минске. С тех пор были опубликованы три видеозаписи с Протасевичем. На них он хвалил белорусский режим, и даже признался в попытке организации госпереворота. Родители и друзья парня уверены, что эти заявления он сделал под давлением.
Стоп-кадр видео Новая газета
